Форум

Журналист: Каким должен быть настоящий мужчина?

Мариуш: Трудно говорить о себе.

Журналист: А какой должна быть женщина для настоящего мужчины?

Мариуш: Прежде всего, у неё обязательно голова на плечах.

Журналист:А если это будет уродливая голова?

Мариуш: Неееет, известно , что каждый сначала обращает внимание на внешний вид. Но потом важно, что в голове.

Журналист: И что там должно быть?

Мариуш: Ясно, что не возьмёшь какой-то дурачки. Это женщина, которой необходимо знать свои обязанности. А женщина – это прежде всего хранительница домашнего очага, потом следует забота о детей и позже работа.

Журналист: Чем ты обязан отцу?

Мариуш: Ну как – чем? Отец научил мне поднимать тяжести. Он был моим первым тренером, моим кумиром.

Журналист: Он тебя бил?

Мариуш: Не раз и не два….

Журналист: Ты будешь бить своих детей?

Мариуш: Поживём – увидим . Я не думал об этом.

Журналист: Ты любишь детей?

Мариуш: Через несколько дней в рамках кампании "Исполни мечту" еду во Врослав к девочке, которая болеет неизлечимой болезнью. В последнее время я был в Лодзи у больного мальчика. Я много делаю для детей. Это доставляет мне больше удовольствия, чем победа на соревнованиях.

Журналист: Что ты говоришь больным детям?

Мариуш: Я был в последнее время у одного семилетнего мальчика. Мы побывали в городе, просто так сидим и вдруг он говорит: "Ну, ты знаешь, Мариуш, я скоро умру". Я почувствовал себя подавленным и бессильным. Ты бы хотел как-то помочь и ничего не поделаешь. И я ему сказал – вот такая жизнь, когда-то и мне придётся умереть, ты раньше, я позже. Такая судьба.

Журналист: Ты хочешь иметь детей?

Мариуш: Конечно. Каждый хочет.

Журналист: Есть у тебя партнерша?

Мариуш: Я уде два года живу без женщины. Не хочу об этом разговаривать.

Журналист: Ты чувствуешь себя одиноким?

Мариуш: Да, немного. Но я не переживаю. Путешествую, занимаюсь в зале, работаю. Надо мне ещё нагуляться. А семьёй обзаведусь через пять лет. Это моё решение. Кстати, теперь лучше не связываться ни с кем. Потому что я знаю жизнь . Как это говорится: кровь не водица. А я уезжаю на месяц, на два. Не хочу никому разбить жизнь.

Журналист: Ты иногда плачешь?

Мариуш: Я не из камня.

Журналист: Ты умеешь рассказать другому человеку, почему плачешь?

Мариуш: Несколько раз обманули моё доверие, я стал более скрытым и то, что есть, оставляю себе. Потому что другие могут это позже использовать. Лучше отреагировать в зале, чем рассказывать о своих заботах. Я там расслабляюсь, выбрасываю вредную энергию.

Журналист: Ты часто злишься?

Мариуш: Очень трудно меня расстроить, но если кому-то удастся, лучше оставить меня в покое, так как я не ручаюсь за себя.

Журналист: И тогда что?

Мариуш: Дома надо, как это говорится, стиснуть зубы, и всё. А если я куда-то выхожу, беру с собой двух телохранителей. Везде можешь встретить пьяных дураков, которые буквально пытаются расстроить человека. Эти телохранители обязаны овладеть положением.. Ну, ты знаешь, я очень сильный. Я бы мог обидеть кого-то.

Журналист: Если уезжаешь из Польши, тоже берёшь с собой телохранителей?

Мариуш: Нет, потому что только здесь люди вызывают меня на ссору. Для меня Польша – это немножко странная страна, завидная и завистливая. Если кому-либо везёт, это другим мешает.

Журналист: Откуда у тебя интерес к этому спорту?

Мариуш: Мой отец – пауэрлифтёр, поэтому все эти штанги где-то лежали дома. Мне было 12 лет, когда я их себе взял и начал заниматься. Я родился в маленьком спокойном городе, это был мой отдых.

Журналист: Говорят, зал ставит в зависимость.

Мариуш: Бред. Хотя я это скажу по-другому: мое привычка это хорошая привычка. По-моему, привычки могут быть хорошие и дурные, например алкоголь и сигареты являются вредной привычкой. И поэтому я не курю и не пью спиртного. Конечно, я не абстинент, но я ещё никогда не напивался.

Журналист: Бывает, что у тебя иногда большой перерыв, и ты не заходишь в зал?

Мариуш: Да, если я болею. Перерыв длится дня три – четыре, но не более.

Журналист: А в отпуск ты уезжаешь?

Мариуш: У меня отпуск, когда еду на соревнования. Теперь еду на неделю в Rejkiawik. Два дня соревнований, а четыре для меня. Потом еду в Китай, в Индию. У меня 20, 30 путешествий в год, поэтому на нехватку отпусков я не жалуюсь.

Журналист: Ты знаешь иностранные языки?

Мариуш: Учу английский и делаю всё большие успехи. Везде договорюсь и везде у меня знакомые, в Африке, в США, в Индии, в Скандинавии.

Журналист: Какая была самая большая тяжесть, которую ты поднял?

Мариуш: Это было в недавнем времени. Пришлось поднять с полприседа древние коромысло весом 520 килограмм. Потом надо было перенести его 30 метров.

Журналист: Ты тянул самолёты?

Мариуш: Я тянул разные вещи, вагоны, два грузовика. Возле моего дома дорога, которой длиной 80 метров. Затягиваю ручной тормоз в машине и тяну её по этой дороге. Так я улучшаю свою технику.

Журналист: Деньги важны для тебя?

Мариуш: Деньги счастья не гарантируют. Они как песок. У тебя машины, дача – ну и что? Если будешь одиноким, для кого всё это? Семья, здоровье – самые важные. Здоровья за деньги ты не купишь. Люди имеют не такие деньги как я и умирают, когда им за тридцать.

Но множество людей считает, что деньги дают много: лучших врачей, лёгкую жизнь.

Журналист: Люди гонятся за деньгами.

Мариуш: Тогда я им всем скажу: желаю успеха.

Журналист: Я так понимаю, что и ты гнался за деньгами?

Мариуш: Да, в лучшие годы моей жизни…. Когда мне было 20-25 лет, я всё время работал.

Журналист: Ты доволен своим внешним видом?

Мариуш: Не мне оценивать, но я не жалуюсь.

Журналист: А эти 137 кг – это не слишком много?

Мариуш: Большого живота у меня нет, думается мне, что всё в порядке.

Журналист: Некоторые мужчины, когда занимаются в зале, делают это перед зеркалом, потому что…

Мариуш: Я не нарцисс.

Журналист: А ты знаешь, что нравишься некоторым мужикам?

Мариуш: Я несколько раз в этом убедился. Мой сайт очень популярен во всём мире. И не знаю почему, но получаю многие письма этого типа из Англии.

Журналист: И что они пишут?

Мариуш: Привет, Мариуш. Классно выглядишь. У тебя красивое тело. Мы можем встретиться? Обеспечиваю сохранение тайны.

Журналист: А что ты думаешь о гомосексуалистах?

Мариуш: Это поражение. Но с другой стороны я человек и приходится мне ко всему привыкнуть. Даже если сидишь с врагом в одной комнате, ты рано или поздно привыкнешь к нему.

Журналист: У тебя есть знакомые – гомосексуалисты?

Мариуш: Конечно. Я знаю таких ребят. Захожу иногда в клубы для гомосексуалистов. A почему нет? Разве это другие люди? Могу сесть и побеседовать с ними. Неужели обязательно сразу у нас близкие отношения?

Журналист: В прошлом году ты поступил на AWF (Академия физической культуры, физического воспитания). Зачем же тебе звание магистра?

Мариуш: Дело не в звании, так как это только три буквы перед фамилией. Я поступил в Академию, потому что я более-менее знаю, как тренировать мышцы, но не знаю мышечной и суставной структур.

Журналист: А магистр не потому, чтобы люди не говорили: такой большой и такой дурак?

Мариуш: У тех, которые так говорят, комплексы. Они не умеют ставить себе цель, только идут на работу на восемь часов и переключают каналы в ТВ или играют на компьютере. Скорее всего, у них комплексы, не у меня. Пусть он идёт на пятнадцать лет на работу и собирает металлические колпачки для бутылок – это, конечно, метафора. Если он хочет выдержать, пускай ежедневно три часа в день собирает вот такие колпачки. Увидим, выдержит он или нет.

Журналист: Ты читаешь?

Мариуш: Теперь учебники в школе.

Журналист: Ты интересуешься политикой?

Мариуш: По-моему, это одна паранойя.

Журналист: Но ты поддерживал Леппера в кампании.

Мариуш: Можно сказать, что все смеялись над ним, что он такой мужик простой. Но этот простой мужик сегодня много достиг. Он начинал с нуля. Дурак может так высоко зайти? Обо мне тоже можно сказать: большой, накачанный дурак. Но я в таких случаях смеюсь, потому что я без чей-либо помощи всего достиг. Мне никто не помогал. До сих пор у меня нет менеджера. И Леппер такой же как я. Я его уважаю.

Журналист: Тебя предложили работать для сильных людей?

Мариуш: Ты имеешь ввиду людей из города?

Журналист: Да, вот именно!

Мариуш: Я им не по карману! Я слишком дорог!